Когда экспедиция Эсмеральда-7 разбилась о скалы неведомого острова, её экипаж не подозревал, что стал частью древнего кошмара. Плотные джунгли, пропитанные ядовитым туманом, шептали на неизвестном языке, а земля под ногами дрожала от невиданных ритмов. Они искали укрытие от бури, но нашли ловушку остров, который не желал отпускать чужаков. И в этом логове тьмы уже ждал Чужой, не тот, что преследовал колонистов в бездне космоса, а нечто куда более древнее, более жестокое. Что-то, что родилось из кошмара планеты, забывшей солнце.

Капитан Вера Ковальски знала: их миссия обречена. Но когда члены экипажа начали исчезать по одному, а стены лагеря покрылись липкой, чёрной слизью, стало ясно они не одни. Чужой. Остров проклятых не был просто местом он был живым существом, которое кормилось страхом. Каждый шаг по его территории отзывался эхом в черепах, заставляя слышать голоса тех, кого уже не было в живых. Радиопередатчики молчали, компасы врали, а единственным ориентиром оставались обглоданные останки предыдущих жертв предупреждение или приглашение

Научный офицер Дэн Риос пытался рационализировать происходящее: грибы-мутанты, токсичная атмосфера, галлюцинации от ядовитых спор. Но когда он увидел, как из груди мёртвого товарища прорвался хитиновый шип, понял это не ошибка природы. Это был Чужой, но не тот, что преследует колонии в космосе. Этот был старше. Умнее. Он не просто охотился он играл с ними. Как кошка с мышью. Как бог с муравьями. Каждый новый труп, найденный в джунглях, был частью его ритуала он оставлял послания, вырезанные на костях, и только позже экипаж понял: это были не предупреждения, а инструкции.

Когда последняя надежда растаяла, а единственный уцелевший член команды, механик Лиам О’Нил, заперся в рубке корабля, он понял главное: Чужой. Остров проклятых не хотел их убивать. Он хотел, чтобы они остались. Чтобы стали частью его. Чтобы их плоть питала его ростки, их кровь растворяла скалы, а их крики сливались с хором острова. Последний кадр фильма это не бегство, не спасение. Это поглощение. Экран гаснет в тот момент, когда Лиам открывает шлюз, и чёрная масса, похожая на бесконечное множество глаз, вползает внутрь. И тогда становится ясно: остров никогда не был проклятием. Он был богом. И теперь у него новый жрец.