Первый эпизод двенадцатого сезона Невозможных шутников врывается в эфир словно взрыв смеха, за которым скрывается тревожное эхо. Камера скользит по мрачному офису редакции, где стены увешаны вырезками из газет, а на доске висят фотографии неудавшихся первоапрельских розыгрышей некоторые из них так и не были разоблачены. Герои, привыкшие к тому, что мир вокруг них это сцена, внезапно обнаруживают, что реальность начала играть по своим правилам. Ирония, которая всегда была их оружием, теперь обращается против них самих.

Главный редактор, чьё лицо то и дело искажает гримаса отчаяния, произносит фразу, которая станет лейтмотивом сезона: Мы думали, что шутим над миром, но мир просто подыгрывал нам до поры до времени. В этом эпизоде зритель становится свидетелем того, как одна за другой рушатся стены между вымыслом и действительностью. Персонажи, привыкшие к тому, что их шутки безобидны, сталкиваются с последствиями собственных розыгрышей кто-то теряет работу, кто-то оказывается в суде, а кто-то просто исчезает. И всё это начинается с первой серии, где безобидная шутка с подменой вывески магазина оборачивается международным скандалом.

Режиссёрская работа в этом сезоне достигает новой высоты: операторские приёмы то и дело переходят от гротескного комедийного стиля к мрачному нуару, подчёркивая двойственность происходящего. Зритель то смеётся, то замирает в напряжении, не понимая, где заканчивается шутка и начинается реальность. В Невозможных шутниках 12 Сезон 1 серия становится тем зеркалом, в котором отражается не только безумие героев, но и наше собственное мы тоже привыкли считать мир игрой, пока он не напомнил нам, что у него есть правила.

Финальная сцена эпизода оставляет послевкусие горечи: один из героев, улыбаясь, произносит: Кажется, мы переиграли. Но улыбка его застывает, когда за кадром раздаётся звонок телефона и на экране появляется номер, которого не должно существовать. Это только начало. И в следующих сериях Невозможных шутников нас ждёт ещё больше безумия, ещё больше вопросов и, возможно, ответов, которые окажутся страшнее любой шутки.